— А если кто-нибудь нос сломает или еще чего? — спросили из рядов.

— На случай носа есть медицинская страховка, которую за вас оплачивают ваши хозяева. А «еще чего» прикрывать лучше надо. Кого более жесткие формы обучения не устраивают — могут подавать заявление об уходе. Больше вопросов нет? Тогда телохранители — ко мне, всем остальным — разойтись.

Шеренги рассыпались, обсуждая услышанное.

— Так можно калекой остаться…

— Не можно, а останешься…

— Звереет Зуб. Чем дальше, тем больше… Телохранители из распавшихся шеренг собрались вновь.

— К вам у меня тоже имеются персональные претензии и предложения. Но о них мы поговорим не здесь, — сказал Зубанов. — Кру-гом. И шагом марш в тир.

Телохранители развернулись и пошли в тир.

— Отставить! Я сказал, не побрели толпой, а пошли. По-человечески пошли!

Телохранители выстроились в две колонны и разом, с левой ноги пошли в тир. Который, судя по всему, не обещал им ничего хорошего.

В тире Зубанов опять начал с обычного для него подведения итогов.

— Хочу вам сразу сказать, что я вами недоволен, — заявил он. — Вы не телохранители. Вы мешки дерьма с пистолетами. Вы не способны защитить вверенное вам тело. Знаете, почему не способны?

Телохранители замотали головами.

— А ну, скажите, какова главная задача телохранителя, обеспечивающего защиту «объекта»? Ну вот ты скажи, командир.

— Обезвредить нападающего противника, — доложил командир телохранителей, отвечавший за дисциплину среди вверенного ему личного состава.

— Все остальные так же считают? Телохранители согласно закивали.

— Неправильно считаете. Телохранитель не должен обезвреживать противника. Телохранитель должен защищать порученное ему тело. Любым способом защищать. В том числе своим телом защищать!